Чекисты своих не сдают! Сдают, еще как сдают!!!

  Потребность ознакомления с архивным уголовными делам (АУД) Березовского и Судо-Массао возникла в связи с указанием свести их для очной ставки в документах, связанных с протоколом Решения НКВД и Прокурора СССР №2 от 10 октября 1937 года, хранящемся в архиве УФСБ по Омской области.

7 октября 1937, начальник УНКВД Московской обл., комиссар ГБ Реденс, направляет Ежову «… список законченных дел на 50 человек харбинцев, арестованных согласно вашего приказа №00593» [Харбинская операция НКВД]. 

10 октября 37-го, Решение, за подписями Ежова и Вышинского, было оформлено протоколом №2, копия которого, была направлена Реденсу с сопроводительным письмом:

«Направляю копию протокола №2 от 10/х-37г. с решением Народного комиссара внутренних дел Союза ССР и прокурора союза СССР по списку на 50 человек, представленному вами за №5/13746 от 7/х-37г. в порядке приказа НКВД №00593 от 29 сентября 1937г.

Немедленно приведите приговора в отношении 41-го чел., приговоренного к расстрелу. дела на них по исполнению приговора передайте в 8 отд. ГУГБ НКВД.

В отношении 5 чел., осужденных к заключению в концлагеря, вам будут высланы выписки из постановления Особого Совещания при НКВД Союза ССР.

Дела на этих лиц передайте в 8-й отдел ГУГБ НКВД.

Дела по обвинению Пачковского Ю.В., Рассохина И.Ф., Судо-Массао и Березовского А.С. – необходимо доследовать. Последних 2-х надо свести для очной ставки друг с другом. 

Приложение: упомянутое».

Альбомные справки на 5 человек, были получены старшим оперуполномоченным секретариата Особого Совещания НКВД СССР (ОСО), ст. лейтенантом ГБ Гришнят Клавдией Сергеевной:

«Справка.

В порядке приказа НКВД № 00593 от 20-го сентября 1937г. Протоколом №2 от 10/х-37г. по УНКВД Московской обл. осуждены к заключению в концлагерь сл. лица:

1. Васильев Федор Георгиевич – на 10 лет

2. Зимарева Мария Дмитриевна – на 10 лет

3. Лобанюк Арсений Федосеевич – на 10 лет

4. Лобанбк Тамара Артемьевна – на 10 лет

5. Павлова Мария Алексеевна – на 10 лет. 

Справки на перечисленных лиц получила [подпись] Гришнят.

20 октября 1937г.»

В связи с этими документами возникли три вопроса:

1. Кто такие Судо-Массао и Березовский, которых необходимо свести для очной ставки?

2. Сколько дней заняло оформление выписок Особого Совещания? (Эти данные понадобятся в будущем, для поиска альбомных справок осужденных к ИТЛ).

О Иване Федоровиче Рассохине, бывшем сотруднике иностранного отдела НКВД, работавшего на КВЖД в качестве переводчика и которого расстреляли 3 ноября 37-го мне было известно давно – с мая 2014 года. В его деле нет никаких документов, указывающих на проведение дополнительного расследования. Вполне вероятно, что его просто включили в новый список, Решение по которому было оформлено, протоколом № 37 от 29 октября 1937 года и гласило – расстрел. Точно так же московские чекисты поступили и с Пачковским Юлианом Викторовичем. Рассохина и Пачковского расстреляли в один день - 8 ноября 1937 года.

Дело Березовского не предвещало ничего необычного – раз жил и работал в Харбине, значит враг, агент японский, но.… Все оказалось сложнее. Березовский, Судо-Массао, а так же Васильев, оказались подельниками – проходили по одному, групповому, делу, но в архиве есть только их индивидуальные дела…

Березовский Александр Савельевич 1901 г/р., уроженец Ростова-на-Дону, еврей, гр-н СССР, беспартийный, образование – низшее, в 1931 году судим тройкой ПП ОГПУ Московской обл. по ст. ст. 169

[1] и 35 УК РСФСР и приговорен к 3 годам лагерей. В том же году бежал в Харбин, откуда вернулся в СССР в 1932г. Был арестован за нелегальный переход границы, но через 2,5 месяцев освобожден. До ареста работал начальником снабжения при Главном Управлении буфетов транспорта. Арестован УНКВД МО 8 мая 1937г.

Обвинялся в том, что «… будучи враждебно настроенным среди окружения проводил контр0революционную агитацию, восхвалял фашизм, во время процесса над троцкистами осуждал их за откровенные признания, допускал оскорбительную ругань по адресу правительства и поддерживал террористические настроения, высказываемые Васильевым. В силу своих враждебных взглядов дал согласие агенту японской разведки Судо-Массао заняться разведывательной деятельностью на территории СССР в пользу Японии…»

Судо-Массао 1903 г/р., уроженец Токасима (Япония), японец, гр-н СССР, в СССР прибыл в 1925г., член ВКП(б), образование – неполное среднее. До ареста работал пожарником на 1-ом Лесозаводе, проживал на ст. Кусково. Арестован 29 апреля 1937г. Обвинялся в том, что «… будучи враждебно настроен к советской власти, проводил антисоветскую агитацию, распространял слухи антисоветского характера, ждал падения советской власти, вербовал в пользу японской разведки гр. Березовского...» 

Васильев Федор Григорьевич, 1898 г/р,, уроженец Московской обл., русский, гр-н СССР, образование – низшее, беспартийный, ранее не судим, с 1924 года проживал в Харбине, и, в числе многих, приехал в СССР в 1935 году, после продажи КВЖД. До ареста работал агентом базы снабжения при Главном Управлении буфетов транспорта. Арестован 20 февраля 1937 г.

Обвинялся в том, что «… являясь непримиримым врагом соввласти в г. Харбине имел тесную связь с полицией, во время забастовки советских гр-н на КВЖД являлся штрейкбрехером, подвергал резкой критике мероприятия соввласти и партии, во время процесса над троцкистами оправдывал к.р. троцкизм и высказывал террористические взгляды по адресу членов правительства и руководителей ВКП(б)».


5 августа 1937 года, Военный Трибунал Московского военного округа, в составе председательствующего военного юриста 1-го ранга Сюльдина, членов – военного юриста 1-го ранга Суслина и  воентехника 1-го ранга Спивака, в закрытом судебном заседании рассмотрев дело по обвинению Васильева, Судо-Массао и Березовского определил: «… дело возвратить для проверки заявлений подсудимых Березовского и Судо-Массао».

Причина такого решения очень веская: «Из показаний подсудимых Березовского и Судо-Массао видно, что они имели связь с органами НКВД, от которых получали задания и которым давали письменные материалы по выполнению заданий (обв. Березовский уполномоченным Вершинину и Вольфсону [УНКВД по Московской обл.], а обв. Судо-Массао в таганское отделение УНКВД».

В АУД нет никаких документов, свидетельствующих о проведении проверки показаний Березовского и Судо-Массао, да и , судя по всему, чекистам все ясно: один вербовал другого в «японские шпионы» по заданиям самих же чекистов… Что тут проверять? 

Вместо проверки, отправили их дела и дело Васильева на рассмотрение внесудебного органа – комиссии НКВД и Прокурора СССР, с предложением своих агентов – расстрелять, а Васильева отправить в лагеря на 10 лет. 

Если с решением в отношении Васильева комиссия согласилась, то дела Березовского и Судо-Массао, она направила на доследование.

И опять нет никаких документов доследования. Из группового дела создают персональные,  и вновь направляют на комиссию НКВД и Прокурора СССР, которая, 28 ноября 1937 года приговаривает их к расстрелу, причем, обвинительные заключения по их «новым» делам утверждены, зам. начальника УНКВД Московской области Якубовичем, 4 декабря 1937 года – в день их расстрела…

Так бесславно закончилась жизнь двух советских граждан, сотрудничавших с НКВД.

Для прояснения второго вопроса и потребовалось дело, уже упомянутого, Васильева

делом в отношении которого занимались сотрудники 3 отдел УНКВД Московской области Мочнов, Вершинин, Вольфсон, Наседкин, Лебедев.

В протоколе его первого допроса появилось упоминание о муже сестры – Зарубине, который пригласил его, в начале 24-го, работать во Владивосток, а уже, в конце того же года, и в Харбин, куда Зарубин был командирован, как записано в протоколе, «для работы в Совконсульстве». Оба предложения были приняты.

Вот тут-то и начались нечто весьма интересное…

Из дальнейших материалов дела становится известно, что Зарубин, это именно тот самый известный разведчик - Зарубин Василий Михайлович, который с 1923 года являлся начальником экономического отдела ОГПУ во Владивостоке, а в 1924 был переведен во внешнюю разведку и направлен в Харбин. Затем Забелин работал резидентом советской разведки ( с 1925 по 1944 годы) в Финляндии, Дании, Франции, Германии и США. В 1948 году, в звании генерал-майор, по состоянию здоровья, вышел на пенсию.

Дальше – интереснее… Из заявления о реабилитации Васильева, поданного Генпрокурору СССР в 1958 году, бывшей женой Васильева, а они развелись в 1936 году, Руслановой Тамары Вячеславовны, стало известно, что сестра Васильева – Ольга Георгиевна, в 1924 году «разошлась с Зарубиным и вышла замуж за Наумова Леонида Александровича…», а это никто иной как Эйтингон Наум Исаакович (он же: Леонид Александрович Котов, Грозовский, Леонов, тов. Пабло и пр.), который занимался организацией диверсий и актами террора за пределами СССР. Самый известный теракт, в разработке которого но принимал непосредственное участие – убийство Троцкого, осуществленного в Мексике Рамоном Меркадер. 

Ольга Григорьевна Зарубина так же служила в НКВД  и ее дочь – Зоя Васильевна Зарубина, так же сотрудник органов безопасности – разведчица, участница, в качестве переводчика, в Тегеранской и Ялтинской конференциях, работала над переводом на русский язык материалов по технологии создания атомной бомбы, добытых советской разведкой. Позднее - профессор, преподаватель Минского Государственного педагогического института иностранных языков, в 1969 году открыла первые курсы советских переводчиков для ООН.

Нашелся правнучатый племянник Федора Григорьевича Васильева, который был благодарен за информацию о своем дальнем родственнике.

Вот какие родственные связи выявились у Васильева, перекинувшие мостик от тех трагических событий в сегодняшний день …

В выписке из протокола Особого Совещания при Народном Комиссаре Внутренних Дел в отношении Федора Георгиевича Васильева от 21 октября 1937 года значится: «… за к.-р. деятельность – заключить в исправтрудлагерь сроком на десять лет, сч[итая] срок со дня ареста. Дело сдать в архив». 

Этот протокол ОСО имеет № 141 и по нему «осуждены» не только лица, указанные в протоколе №2 комиссии НКВД и Прокурора СССР, но и лица, вошедшие в последующие протоколы комиссии, до № 19 (18 октября 1937 года) включительно. Всего в нем  упомянуто 40 человек из различных регионов страны. Получается, что оформление документов ОСО заняло 10 дней…

    

[1] 169. Злоупотребление доверием или обман в целях получения имущества или права на имущество или иных личных выгод (мошенничество), - лишение свободы на срок до двух лет. Мошенничество, имевшее своим последствием причинение убытка государственному или общественному учреждению, - лишение свободы на срок до пяти лет с конфискацией всего или части имущества.

   

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded