Чекисты своих не сдают! Сдают, еще как сдают!!!

  Потребность ознакомления с архивным уголовными делам (АУД) Березовского и Судо-Массао возникла в связи с указанием свести их для очной ставки в документах, связанных с протоколом Решения НКВД и Прокурора СССР №2 от 10 октября 1937 года, хранящемся в архиве УФСБ по Омской области.

7 октября 1937, начальник УНКВД Московской обл., комиссар ГБ Реденс, направляет Ежову «… список законченных дел на 50 человек харбинцев, арестованных согласно вашего приказа №00593» [Харбинская операция НКВД]. 

10 октября 37-го, Решение, за подписями Ежова и Вышинского, было оформлено протоколом №2, копия которого, была направлена Реденсу с сопроводительным письмом:

«Направляю копию протокола №2 от 10/х-37г. с решением Народного комиссара внутренних дел Союза ССР и прокурора союза СССР по списку на 50 человек, представленному вами за №5/13746 от 7/х-37г. в порядке приказа НКВД №00593 от 29 сентября 1937г.

Немедленно приведите приговора в отношении 41-го чел., приговоренного к расстрелу. дела на них по исполнению приговора передайте в 8 отд. ГУГБ НКВД.

В отношении 5 чел., осужденных к заключению в концлагеря, вам будут высланы выписки из постановления Особого Совещания при НКВД Союза ССР.

Дела на этих лиц передайте в 8-й отдел ГУГБ НКВД.

Дела по обвинению Пачковского Ю.В., Рассохина И.Ф., Судо-Массао и Березовского А.С. – необходимо доследовать. Последних 2-х надо свести для очной ставки друг с другом. 

Приложение: упомянутое».

Альбомные справки на 5 человек, были получены старшим оперуполномоченным секретариата Особого Совещания НКВД СССР (ОСО), ст. лейтенантом ГБ Гришнят Клавдией Сергеевной:

«Справка.

В порядке приказа НКВД № 00593 от 20-го сентября 1937г. Протоколом №2 от 10/х-37г. по УНКВД Московской обл. осуждены к заключению в концлагерь сл. лица:

1. Васильев Федор Георгиевич – на 10 лет

2. Зимарева Мария Дмитриевна – на 10 лет

3. Лобанюк Арсений Федосеевич – на 10 лет

4. Лобанбк Тамара Артемьевна – на 10 лет

5. Павлова Мария Алексеевна – на 10 лет. 

Справки на перечисленных лиц получила [подпись] Гришнят.

20 октября 1937г.»

В связи с этими документами возникли три вопроса:

1. Кто такие Судо-Массао и Березовский, которых необходимо свести для очной ставки?

2. Сколько дней заняло оформление выписок Особого Совещания? (Эти данные понадобятся в будущем, для поиска альбомных справок осужденных к ИТЛ).

О Иване Федоровиче Рассохине, бывшем сотруднике иностранного отдела НКВД, работавшего на КВЖД в качестве переводчика и которого расстреляли 3 ноября 37-го мне было известно давно – с мая 2014 года. В его деле нет никаких документов, указывающих на проведение дополнительного расследования. Вполне вероятно, что его просто включили в новый список, Решение по которому было оформлено, протоколом № 37 от 29 октября 1937 года и гласило – расстрел. Точно так же московские чекисты поступили и с Пачковским Юлианом Викторовичем. Рассохина и Пачковского расстреляли в один день - 8 ноября 1937 года.

Дело Березовского не предвещало ничего необычного – раз жил и работал в Харбине, значит враг, агент японский, но.… Все оказалось сложнее. Березовский, Судо-Массао, а так же Васильев, оказались подельниками – проходили по одному, групповому, делу, но в архиве есть только их индивидуальные дела…

Березовский Александр Савельевич 1901 г/р., уроженец Ростова-на-Дону, еврей, гр-н СССР, беспартийный, образование – низшее, в 1931 году судим тройкой ПП ОГПУ Московской обл. по ст. ст. 169

[1] и 35 УК РСФСР и приговорен к 3 годам лагерей. В том же году бежал в Харбин, откуда вернулся в СССР в 1932г. Был арестован за нелегальный переход границы, но через 2,5 месяцев освобожден. До ареста работал начальником снабжения при Главном Управлении буфетов транспорта. Арестован УНКВД МО 8 мая 1937г.

Обвинялся в том, что «… будучи враждебно настроенным среди окружения проводил контр0революционную агитацию, восхвалял фашизм, во время процесса над троцкистами осуждал их за откровенные признания, допускал оскорбительную ругань по адресу правительства и поддерживал террористические настроения, высказываемые Васильевым. В силу своих враждебных взглядов дал согласие агенту японской разведки Судо-Массао заняться разведывательной деятельностью на территории СССР в пользу Японии…»

Судо-Массао 1903 г/р., уроженец Токасима (Япония), японец, гр-н СССР, в СССР прибыл в 1925г., член ВКП(б), образование – неполное среднее. До ареста работал пожарником на 1-ом Лесозаводе, проживал на ст. Кусково. Арестован 29 апреля 1937г. Обвинялся в том, что «… будучи враждебно настроен к советской власти, проводил антисоветскую агитацию, распространял слухи антисоветского характера, ждал падения советской власти, вербовал в пользу японской разведки гр. Березовского...» 

Васильев Федор Григорьевич, 1898 г/р,, уроженец Московской обл., русский, гр-н СССР, образование – низшее, беспартийный, ранее не судим, с 1924 года проживал в Харбине, и, в числе многих, приехал в СССР в 1935 году, после продажи КВЖД. До ареста работал агентом базы снабжения при Главном Управлении буфетов транспорта. Арестован 20 февраля 1937 г.

Обвинялся в том, что «… являясь непримиримым врагом соввласти в г. Харбине имел тесную связь с полицией, во время забастовки советских гр-н на КВЖД являлся штрейкбрехером, подвергал резкой критике мероприятия соввласти и партии, во время процесса над троцкистами оправдывал к.р. троцкизм и высказывал террористические взгляды по адресу членов правительства и руководителей ВКП(б)».


5 августа 1937 года, Военный Трибунал Московского военного округа, в составе председательствующего военного юриста 1-го ранга Сюльдина, членов – военного юриста 1-го ранга Суслина и  воентехника 1-го ранга Спивака, в закрытом судебном заседании рассмотрев дело по обвинению Васильева, Судо-Массао и Березовского определил: «… дело возвратить для проверки заявлений подсудимых Березовского и Судо-Массао».

Причина такого решения очень веская: «Из показаний подсудимых Березовского и Судо-Массао видно, что они имели связь с органами НКВД, от которых получали задания и которым давали письменные материалы по выполнению заданий (обв. Березовский уполномоченным Вершинину и Вольфсону [УНКВД по Московской обл.], а обв. Судо-Массао в таганское отделение УНКВД».

В АУД нет никаких документов, свидетельствующих о проведении проверки показаний Березовского и Судо-Массао, да и , судя по всему, чекистам все ясно: один вербовал другого в «японские шпионы» по заданиям самих же чекистов… Что тут проверять? 

Вместо проверки, отправили их дела и дело Васильева на рассмотрение внесудебного органа – комиссии НКВД и Прокурора СССР, с предложением своих агентов – расстрелять, а Васильева отправить в лагеря на 10 лет. 

Если с решением в отношении Васильева комиссия согласилась, то дела Березовского и Судо-Массао, она направила на доследование.

И опять нет никаких документов доследования. Из группового дела создают персональные,  и вновь направляют на комиссию НКВД и Прокурора СССР, которая, 28 ноября 1937 года приговаривает их к расстрелу, причем, обвинительные заключения по их «новым» делам утверждены, зам. начальника УНКВД Московской области Якубовичем, 4 декабря 1937 года – в день их расстрела…

Так бесславно закончилась жизнь двух советских граждан, сотрудничавших с НКВД.

Для прояснения второго вопроса и потребовалось дело, уже упомянутого, Васильева

делом в отношении которого занимались сотрудники 3 отдел УНКВД Московской области Мочнов, Вершинин, Вольфсон, Наседкин, Лебедев.

В протоколе его первого допроса появилось упоминание о муже сестры – Зарубине, который пригласил его, в начале 24-го, работать во Владивосток, а уже, в конце того же года, и в Харбин, куда Зарубин был командирован, как записано в протоколе, «для работы в Совконсульстве». Оба предложения были приняты.

Вот тут-то и начались нечто весьма интересное…

Из дальнейших материалов дела становится известно, что Зарубин, это именно тот самый известный разведчик - Зарубин Василий Михайлович, который с 1923 года являлся начальником экономического отдела ОГПУ во Владивостоке, а в 1924 был переведен во внешнюю разведку и направлен в Харбин. Затем Забелин работал резидентом советской разведки ( с 1925 по 1944 годы) в Финляндии, Дании, Франции, Германии и США. В 1948 году, в звании генерал-майор, по состоянию здоровья, вышел на пенсию.

Дальше – интереснее… Из заявления о реабилитации Васильева, поданного Генпрокурору СССР в 1958 году, бывшей женой Васильева, а они развелись в 1936 году, Руслановой Тамары Вячеславовны, стало известно, что сестра Васильева – Ольга Георгиевна, в 1924 году «разошлась с Зарубиным и вышла замуж за Наумова Леонида Александровича…», а это никто иной как Эйтингон Наум Исаакович (он же: Леонид Александрович Котов, Грозовский, Леонов, тов. Пабло и пр.), который занимался организацией диверсий и актами террора за пределами СССР. Самый известный теракт, в разработке которого но принимал непосредственное участие – убийство Троцкого, осуществленного в Мексике Рамоном Меркадер. 

Ольга Григорьевна Зарубина так же служила в НКВД  и ее дочь – Зоя Васильевна Зарубина, так же сотрудник органов безопасности – разведчица, участница, в качестве переводчика, в Тегеранской и Ялтинской конференциях, работала над переводом на русский язык материалов по технологии создания атомной бомбы, добытых советской разведкой. Позднее - профессор, преподаватель Минского Государственного педагогического института иностранных языков, в 1969 году открыла первые курсы советских переводчиков для ООН.

Нашелся правнучатый племянник Федора Григорьевича Васильева, который был благодарен за информацию о своем дальнем родственнике.

Вот какие родственные связи выявились у Васильева, перекинувшие мостик от тех трагических событий в сегодняшний день …

В выписке из протокола Особого Совещания при Народном Комиссаре Внутренних Дел в отношении Федора Георгиевича Васильева от 21 октября 1937 года значится: «… за к.-р. деятельность – заключить в исправтрудлагерь сроком на десять лет, сч[итая] срок со дня ареста. Дело сдать в архив». 

Этот протокол ОСО имеет № 141 и по нему «осуждены» не только лица, указанные в протоколе №2 комиссии НКВД и Прокурора СССР, но и лица, вошедшие в последующие протоколы комиссии, до № 19 (18 октября 1937 года) включительно. Всего в нем  упомянуто 40 человек из различных регионов страны. Получается, что оформление документов ОСО заняло 10 дней…

    

[1] 169. Злоупотребление доверием или обман в целях получения имущества или права на имущество или иных личных выгод (мошенничество), - лишение свободы на срок до двух лет. Мошенничество, имевшее своим последствием причинение убытка государственному или общественному учреждению, - лишение свободы на срок до пяти лет с конфискацией всего или части имущества.

   

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.